Революция

Кулебаки на пороге грядущего века. Часть 3


 "...А в дни наших именин собиралось у нас всё общество, человек до 40-50. Теперь только вспоминаем былое…»

 

АБЫРВАЛГ

В 2011 году в обычный будничный день устраняя аварию на водопроводе в районе дома №5 по улице Воровского, рабочие МУП «Райводоканал» вскрыли чугунную водопроводную трубу, проложенную в дубовом желобе, а на ней оказалась дата изготовления – 1866 год. Это был один из первых водопроводов в селе Кулебаки, и он до сих пор служит городу. Этот факт не совсем вяжется с картинами дикого поселения середины-конца XIX века, нарисованными нам краеведами советского периода.

Да что там XIX век, вот описание посвежее: «После революции 1917 года Кулебаки представляли собой грязное неблагоустроенное село без водопровода и электричества…» Быть может, таким образом завуалировано представили именно революционные достижения? Помните в булгаковском «Собачьем сердце»:
– Мы – новое домоуправление нашего дома, – в сдержанной ярости заговорил чёрный. – Я – Швондер, она – Вяземская, он – товарищ Пеструхин и Шаровкин. И вот мы...
– Это вас вселили в квартиру Федора Павловича Саблина?
– Нас, – ответил Швондер.
– Боже, пропал калабуховский дом!

 

glavr1

 

«Как чудовищный ненасытный Молох металлургический завод требовал притока свежих сил, - между тем, читаем дальше в местных исторических хрониках, - и эти силы поставляло ему обнищавшее население. Для них с заводом всегда были связаны надежды на кусок хлеба». - И далее: – «В музее Кулебакского металлургического завода хранится расчетная книжка № 160 на имя Утина Ивана, машиниста сталелитейного цеха… О материальном положении владельца книжки лучше всего говорит мартовская запись за 1899 год. Общий заработок Утина за март 54 рубля 40 копеек. С него удержали: 49 рублей 70 копеек (оставалось за рабочим 9,74 рубля; по счету общества потребителей — 37 рублей; за баню — 0,25; за храм — 1,08 рубля и т. п.). И получил Иван Утин чистыми деньгами на руки всего 4 рубля 70 копеек. Вот и крутись, как хочешь, вот и кормись, обувайся, одевайся.
- Э-эх, пропади она пропадом, эта потребиловка-грабиловка! - так примерно в дни получки срывали свою злость и обиду тысячи Утиных. Или шли в кабак — утопить горе в вине».

Фактически фрагмент из известной книги Горького «Мать», написанной им в США, на горнолыжном курорте близ Лейк-Плэсида на севере штата Нью-Йорк, откуда затем «горькая судьбина» его забросит на итальянский курорт миллионеров Капри.

 glavr2

Ленин в гостях у Горького на Капри

 

glavr3

Дом Горького на Капри, в котором он прожил много лет. За чей счёт столь щедрый банкет?

 

glavr4

Капри. Горький крайний слева

 

Кстати, именно в США эта классика марксистской литературы и была издана. Но почему же исследователи не расшифровали, что же такого «потребил» машинист Иван Утин на 37 рублей в месяц через общество потребителей? Завёл стройку, купил дом, сыграл свадебку? Насколько часто «топил горе в вине»? И сколько тогда стоила еда и одежда?
В Петербурге (в провинции цены были ещё ниже) килограмм хлеба стоил тогда 5 коп., мяса - 30 коп. (стоит сказать и о «деликатесных» продуктах: 100 граммов шоколада - 15 коп., осетрины - 80 коп. за 1 кг); метр сукна - 3 руб., а добротная кожаная обувь - 7 руб. и т.д.
Небезызвестный Никита Хрущёв как-то признался: «Когда до революции я работал слесарем и зарабатывал свои 40-50 рублей в месяц, то был материально лучше обеспечен, чем когда работал в 1937 году секретарем Московского областного и городского комитетов партии».
А ведь квалифицированные рабочие получали и по 100 рублей в месяц!

Достаточно взглянуть на любую фотографию того периода, запечатлевшую рабочих: по их одежде, прическе, ухоженности усов и бороды, осанке и выражению лиц их иногда легко можно принять за представителей привилегированных сословий.

 

glavr5

glavr6

Рабочие механического цеха Кулебакского горного завода. 1890-е


Андрей Иванович Паначев, прадед заведующей отделом промышленности и сельского хозяйства газеты «Кулебакский металлист» Ольги Валерьевны Натуральновой, оставил уникальные мемуары пред- и революционного периода. Свою рабочую карьеру Андрей Иванович начинал в 1882 году на Урале и по молодости о продвижении не помышлял. Заработки варьировались от 25 до 35 рублей. Однако женившись, стал вести осмысленный образ жизни»:

«…И как непьющий то я и в глазах начальства считался образцовым служащим; что раз и было высказано мне одним Управляющим в присутствии многочисленного общества… Меня приглашали Лаборантом в НижнеТагильский завод, но мне прибавили жалование, стал я получать 50 рублей и я остался… Когда сын Виктор подрос, то был отвезён мною в Нижний Тагил, где и поступил в Техническое училище… Вскоре я его отхлопотал к себе в Лабораторию, в это время ему было 16-17 лет. Жилось нам тогда очень хорошо: я получал уже 100 рублей в месяц да 25 рублей – сын. Семья невелика, жизнь была дешёвая и жили так, что люди завидовали… Управляющие и Инженеры (именно так – место работы и все должности назывались с большой буквы) заходили к нам запросто, а в дни наших Именин собиралось у нас всё общество, человек до 40-50. Теперь только вспоминаем былое…»

40-50 человек к простому заводскому лаборанту в гости – запросто! Как тут не вспомнить совет из дореволюционной кулинарной книги: «Если к вам неожиданно пришли гости, а вам совсем их нечем угостить, то достаньте из погреба баранью ногу и..."

Но в рабоче-крестьянском стадном понимании лаборант – и есть буржуй недорезанный, фифа интеллигентская, тяжелее пробирки ничего не поднимал. Эксплуататор, словом. К тому же нормальный человек от водки не отказывается. Тогда вот ещё одно живое свидетельство, а не газетная агитка – дневники кулебакского ветерана Великой Отечественной войны Александра Егоровича Быкова, мы публиковали их в цикле статей ко Дню Победы под общим названием «Что если б вдруг заговорила тишина…». Фрагмент:

19 января 1978 года
"Сидел, сидел, и мысль такая вспыхнула где-то в тёмном углу головы. А мысль такая – могу ли я сказать, что счастлив? И что вообще для счастья надо?
Мне 73-й год и я в полном разуме. Мне есть что вспомнить.

Мне было 12 лет, когда произошла октябрьская революция – я как раз учился первый год в высшей начальной школе г.Ардатов. Вся эта брехня про то как изработавшийся на кулака мужичок из последних сил пашет на тощей кобылке, а из его глаз льются слёзы – вот эти все сказки в реальной жизни были мне неведомы. Никто меня не угнетал, а косвенно это было не по уму. Работал, как и все. Были, конечно, различия между нами, подростками, в смысле хороших штанов и рубашек, так мы не завидовали – на наших глазах этот достаток добывался. В нашей деревне было 11 мельниц, две шерстобитки и одна овчинная. И мы, дети рядовых крестьян, вовсе не завидовали детям тех же мельников. Нам жилось куда веселее и свободнее, а те дети вкалывали по-взрослому и едва ли когда досыпали.

 glavr7

Цветное фото Прокудина-Горского, 1913 г.


Помню, отец каялся, что на фронте Первой мировой войны проголосовал за «ленинский мир» - землю пообещали, да не пришлось на ней вдосталь потрудиться. Те, кто бился за старое – разве они не правы были?!! Да, наша страна вынесла такую жестокую Великую Отечественную войну и сравнительно быстро после неё приняла приличный вид. Но вот в смысле того, что было до революции – всё как в воду кануло.
Сейчас нет крестьянина. Земля в деревне только для ходьбы, нет к ней должной любви. Не знаю чем закончится такое светлое будущее и что придёт на смену совхозам. Если исполнить мечтания современных «тружеников села», то светлое будущее для них – это жить у моря с «Абрау-Дюрсо».

 glavr8

 

Пишу, а по радио – «получить в этом году столько-то этого и столько того-то». Пресловутая Марья Ивановна взялась закончить пятилетку за 3 года, а пресловутый Семён – за 2,5 года. Это как в известном анекдоте. Районный уполномоченный спрашивает старика-колхозника:
- Вы сколько в прошлом году получили за трудодни?
- Ничего.
- А в этом году?
- В два раза больше.

…Ну так счастлив ли я? Вполне. Вспаханное поле непривлекательно, а вот после бороны оно в норме. Так я думаю, что борона – это время. Мы наворотим пластов, перевернём всё снизу до верху, а время всё упорядочивает. Жизнь человеческая коротка. Наживает человек ума – пожалуй, это всё его богатство».

 

Сергей Колобаев, 2017

арзамас

Вход через соцсети